Моя-твоя не понимать…

В нашей жизни мы часто встречаемся с непониманием. Мы не понимаем других людей, устройство вещей, современное искусство и многое другое. Этот список можно продолжать до бесконечности. Явление непонимания стало действительной проблемой особенно в наше время, когда Земля настолько уменьшилась, а мир человека настолько разросся, что мы без физических, финансовых и временных затруднений можем общаться, например, с австралийцами. Мы живем в «мировом обществе» и вовлечены в процессы необратимой глобализации, с одной стороны, и процессы обострения национально-региональных отношений, с другой. Как будто мы все в одной тарелке, но между тем морковь хочет оставаться морковью, а свекла – свеклой. Поэтому, с одной стороны, логично ожидать появления единого «мирового языка» (то есть не формального его появления, а реального), а с другой, очевидна невозможность подобного явления.

Значит, мы обречены на всеобщее непонимание?

Это не совсем так. Понимание существует на основе базовых, фундаментальных знаний о мире, имеющихся у всех людей, на основе коллективного бессознательного (К.Г.Юнг). Однако на это знание накладывается индивидуальный личный, социальный, культурный, религиозный опыт, поэтому говорить о полном понимании можно лишь с известной долей иронии. Пока человечество не научиться общаться напрямую, например, при помощи электрических импульсов, посылаемых от одного мозга к другому, мы всегда будем иметь дело с кодированием, передачей и декодированием, или шире – интерпретацией информации (семиотика). Поэтому процесс общения, или коммуникации, это всегда процесс воссоздания смыслов.

Как известно, коммуникация может быть разной природы и происходить на разных уровнях. В связи с этим, проблема непонимания рассматривается в разных плоскостях: от непонимания в семейных отношениях и до глобального межкультурного непонимания, которое приводит к военным конфликтам. Однако есть такой вид коммуникации, и здесь кроется самое интересное, при осуществлении которой, непонимание ни только не осложняет процесс общения, но делает его более продуктивным. Я говорю об искусстве.

Как часто приходится читать и слышать фразы: «если Вы не знаете язык танца, то Вам ничего не скажет…» или «если потребителю знаком язык дизайна, то …». Но так ли важно знание языка, то есть правильная интерпретация символов, в области, где художественный образ превалирует. Скорее всего, нет. Для того чтобы убедиться в этом рассмотрим семиозис в искусстве: лицо А (в нашем случае художник, дизайнер, композитор), намеривающееся передать сообщение (означаемое) лицу В (в нашем случае зритель), выбирает среду Г (или канал связи), по которой будет передаваться информация, и код Д, то есть набор знаков. Если для удачной коммуникации, в привычном понимании, лицу Б должен быть знаком код Д, то для удачной дизайн-коммуникации или музыкальной коммуникации это не обязательный фактор. Таким образом, получая закодированное сообщение, то есть набор означающих, лицо Б может воспользоваться другим кодом Е. В следствии чего появляется новое означаемое, носящее личный характер. И вот, мы стали свидетелями рождения нового смысла. Непонимание стало почвой для приращения смыслов.

Конечно, мы можем воспользоваться герменевтическими методами и ПОНЯТЬ, что хотел сказать автор своей работой, но это остается важным только лишь для искусствоведения, а зрителю важны его собственные ощущения, эмоции, чувства. Меня, как зрителя, всегда смущали учебники по литературе в школе и способ преподавания истории искусств, когда тебе черным по белому пишут, какие чувства ты должен испытать, что понять, чему научиться, прочитав этот роман, или посмотрев на эту картину, потому, что автор заложил туда такой-то смысл. Вот так и нарушается главная функция искусства – приращение нового духовного опыта, так как он не может быть одинаковым для всех.

В заключении, возвращаясь к теме глобальности, только представьте, сколько новых смыслов появится в условиях открытости и взаимодействия культур, при сохранении их самобытности. Я не могу представить!